Армения на пороге XXI века — семнадцать лет спустя

2017-04-02T14:51:23+00:0002 Апр, 2017, 14:37|Аналитика, Главное|

Сегодня, в день выборов в Армении, мы публикуем статью, написанную известным армянским политиком, бывшим министром госбезопасности Армении,  послом по особым поручения президента Армении по карабахскому урегулированию, политическим аналитиком  Давидом Шахназаряном в далеком сентябре 1999 году. Данный  материал хрестоматийный, так как помогает понять то, что происходит в Армении сейчас. Материал опубликован в «Независимой газете» в январе 2000 года

 

Власть напрасно ищет будущее своей страны в ее прошлом

Автор публикуемой статьи Давид Шахназарян является одним из наиболее ярких армянских политиков последнего десятилетия. Он был в числе основателей, руководителей и идеологов Армянского общенационального движения, в 1993-1995 гг. возглавлял Управление национальной безопасности Армении. Последовательно придерживается либеральных, национально-демократических убеждений, что и послужило причиной его расхождения с бывшим президентом республики Левоном Тер-Петросяном. По мнению Шахназаряна, первый президент Армении был непоследователен в укреплении и развитии демократических институтов, не сумел противостоять чрезмерному расширению в жизни страны роли силовых структур и их руководителей, что привело к отходу от либерально-демократического пути развития. В настоящее время г-н Шахназарян является лидером национально-демократической партии «ХХI век», руководителем авторитетного Центра правовых и политических исследований. Будучи традиционно весьма хорошо информированным в вопросах внутренней и внешней политики страны, взаимоотношений политических сил, г-н Шахназарян сегодня считается одним из ведущих армянских аналитиков. Статья написана автором в сентябре прошлого года. Взгляды и подходы, в ней изложенные, отнюдь не всегда совпадают с позицией редакции. Но нельзя не отметить, что острейший кризис в Армении — расстрел в парламенте 27 октября и последовавшее затем противостояние ветвей власти — во многом укладывается в парадигму представлений г-на Шахназаряна о перспективах развития страны.

 

Начало истории независимой Армении, трудной, драматичной и полной противоречий, положило начало карабахское движение, зародившееся еще до развала СССР. Кризис, в котором страна находится сегодня, кризис, охвативший все стороны жизни и в Армении, и в Нагорном Карабахе, — требует беспристрастного анализа. Это особенно актуально после провала первой попытки повести Армению по демократическому пути. Сегодня самим гражданам Армении необходимо сохранить объективное представление о стране, не поддаваясь ложному патриотическому позерству, когда действительность приукрашивается, а страна представляется миру только в розовом цвете.
Преобладающая в сегодняшней Армении политика основана на романтических, мифологизированных представлениях об истории и исторической справедливости, лишенных внутренней логики и совершенно оторванных от суровой реальности. Эти химеры родились и укрепились в общественном сознании из-за долгого, многовекового отсутствия государственности. Годы независимости, к сожалению, не изжили всех заблуждений.

 

В 1988 г. в Армении национальная идея (а вернее, самые разные и противоречивые ее составляющие — идея национальной независимости, антисоветская, карабахская или традиционная антитурецкая), привычно и методично подавлявшаяся в годы коммунистического режима, пережила мощный подъем. Карабахское движение, зародившееся не без помощи коммунистического Кремля, ставило перед собой цель поддержать армян Нагорного Карабаха в их стремлении выйти из состава Азербайджана.

 

В своей начальной стадии движение было чисто националистическим, поднимало только национальные проблемы, не было направлено против тогдашнего коммунистического режима и, руководствуясь традиционной формулой, суть которой «Россия — вечный друг, Турция — вечный враг», рассматривало решение карабахского вопроса как первый шаг к восстановлению исторической справедливости. Нетрудно представить, к каким бы последствиям это привело (ответ дает армянская история), если бы буквально через несколько месяцев после возникновения движения (в конце мая — начале июня 1988 г.) не сменился состав его лидеров, а следом не произошла бы и смена идеологии. Обновленный комитет «Карабах» отказался от традиционного подхода к решению большинства национальных проблем, основой которого был «Ай Дат». «Армянский вопрос» связывает восстановление исторической справедливости с территориальными притязаниями практически ко всем соседним странам. Комитет «Карабах» руководствовался принципами законности и прав человека, его идеология рассматривала требование армян Нагорного Карабаха не как составную часть «Ай Дата», а как конституционное право, основанное на общепринятой международной норме права наций на самоопределение. Беспомощная и не авторитетная центральная и местная партийная верхушка уже не способна была эффективно управлять — у нее не было позитивных программ. Движение освободилось от контроля коммунистической номенклатуры, превратилось из национального в национально-демократическое. Оно не ограничивалось в своих программах решением карабахского вопроса и провозгласило целью независимость Армении и создание демократического государства (в Нагорном Карабахе, однако, идеология движения не изменилась, возможно, по вполне объективным причинам — война, постоянная борьба за выживание).

 
Процессы, начавшиеся в республике, потом практически точно повторились в южнокавказских и прибалтийских государствах. Но в отличие от них благодаря реалистичной политике неформальных лидеров карабахского движения Армения избежала массовых кровавых столкновений с советскими войсками. В бывшем Советском Союзе это новое движение было политически самым зрелым и жизнеспособным. В дни августовского путча 1991 г. на Южном Кавказе только Армения сумела избежать потрясений, хотя в те же самые дни советские войска депортировали армянское население из десятков сел Нагорного Карабаха. Общественная поддержка движения в те времена была массовой, и сформированное после парламентских выборов в мае 1990 г. руководство республики (его костяк составили активисты общенационального движения) провозгласило выход из состава Советского Союза и создание независимого государства, шаг за шагом осуществляя эти решения в соответствии с тогдашней Конституцией СССР. В этом отношении Армения была уникальна — остальные союзные республики приобрели независимость, либо нарушив Конституцию, либо post factum после развала СССР. 21 сентября 1991 г. в результате всенародного референдума (около 95% — «за») родилась Республика Армения. В отличие от первой республики 1918-1920 гг., которая образовалась в силу обстоятельств, третья Армянская республика родилась в результате свободного волеизъявления народа.

 
В течение многих веков мы не имели государственности, постоянно задаваясь вопросом: в чем причина? В капризах и недоброжелательности судьбы или в нашем традиционном мышлении? Сама история постоянно отказывала нам в этом, или армяне своими руками разрушали собственное государство? Ответы на эти вопросы дало общенациональное движение, которое отказалось от традиционных идей и провозгласило своей целью превращение Армении в демократическую республику.

 

За прошедшие восемь лет армянская государственность прошла, на мой взгляд, три этапа развития: прогресс, отход от демократии и непредсказуемость.

 

В 1991-1995 гг. власти Армении добились ощутимых успехов в установлении основ демократии. В результате свободных, справедливых и законных выборов были сформированы парламентские и президентские институты. Были провозглашены права и свободы личности, свобода слова и печати, равенство и неприкосновенность всех форм собственности. В результате реформ начала формироваться частная собственность. Сформировалась боеспособная армия. Нагорный Карабах был освобожден и приобрел фактическую независимость, в зоне конфликта установилось перемирие. Впечатление, что все это давалось легко, — обманчиво. В первые годы независимости наша государственность и наш народ подверглись тяжелейшим испытаниям и трудностям, которые, однако, были преодолены благодаря фундаментальному политическому фактору — в Республике Армения действовала законная власть, сформированная свободным волеизъявлением народа.

 
К сожалению, легитимная власть оказалась не в состоянии обеспечить самовоспроизводство. Роковой ошибкой, бомбой замедленного действия стало усиление силовых структур и положение в Конституции 1995 г., продлившее существование непрофессионального парламента. В результате активного вмешательства силовых министров в процесс парламентских выборов 1995 г. и существенных фальсификаций большинство новоизбранного парламента составили представители исполнительной власти, а также криминализированные элементы. Этот парламент впоследствии стал дестабилизирующим политическим фактором.

 
Именно усиливающееся влияние силовых министров в 1995-1996 гг. и вызвало общественное недовольство президентом Левоном Тер-Петросяном (уверен и в свое время публично заявлял о том, что, стоило президенту убрать с политической сцены одиозные фигуры тогдашних министров обороны и внутренних дел, его успех на выборах был бы обеспечен).

 
Силовые министры же сделали все, чтобы Левон Тер-Петросян был обязан президентством только им лично. 25 сентября, когда сторонники оппозиции, не принявшей официальные результаты голосования, штурмом взяли здание парламента, для силовиков пробил «звездный час» для «спасения республики, армянского народа и президента от произвола» и восстановления статус-кво. После президентских выборов 1996 г. мы утратили основной залог развития — стабильность. Общественную жизнь охватила стагнация, сошел на нет политический диалог с оппозицией, что еще больше углубило поляризацию как в обществе, так и в верхних эшелонах власти. («Разбухание» силовиков привело к беспрецедентному явлению — во время последних парламентских выборов в мае 1999 г. военные, правоохранительные органы, спецслужбы уже подменили собою политические структуры, создав собственные партии и проведя их в парламент.)

 
Весной 1997 г. бывший президент Нагорно-Карабахской Республики Роберт Кочарян, назначенный премьер-министром Армении, создал силовой альянс с тогдашним министром обороны покойным Вазгеном Саркисяном и шефом спецслужб Сержем Саркисяном (ныне шефом президентской администрации). Они были готовы захватить уже шатающееся кресло президента — нужен был только повод, который можно было бы представить общественности в качестве серьезного аргумента. Идеологическая база для захвата власти к тому времени уже созрела — на смену обесценивающейся в обществе демократии пришел национализм. Поводом стал карабахский вопрос: осенью 1997 г. президент Тер-Петросян принял предложение международных посредников по карабахскому урегулированию, что и послужило толчком к перевороту. Отставке Левона Тер-Петросяна в начале февраля 1998 г. предшествовала смена политической окраски Национального собрания. За одну ночь парламентское большинство под давлением исполнительной власти перешло на сторону сильного. Оппозиционные партии вступили в сделку с осуществившими переворот силами. Национальное собрание, радикальные оппозиционные политические силы публично представили переворот, осуществленный с угрозой применения силы, как «конституционное действие» и «победу демократии», что превратило в фарс внеочередные президентские выборы 1998 г. Кресло президента Республики Армения захватил Роберт Кочарян. На внеочередных президентских выборах я призывал избирателей голосовать за любого, кроме него, поскольку было очевидно, что человек, пришедший к власти путем нарушения Конституции, путем заговора, не будет соблюдать законы. Это было чревато правовым хаосом, а затем — попыткой установления диктатуры. Так, если на выборах 1995-1996 гг. было попрано право народа на избрание властей, то в 1998 г. у народа также отняли законное право их отстранения. Методы и масштабы фальсификаций на выборах, их искаженный результат окончательно уничтожили выборные институты в Армении.

 
В феврале 1998 г. в Армении произошла смена не только власти, но и идеологии. Нынешняя власть — это наименее интеллектуальное крыло прежнего руководства, связанное с армией, с правоохранительными органами, более широко — с войной, а следовательно, с привычкой применять силу. Фактически эта власть отказа лась от опыта предыдущих лет и провозгласила своего рода контрреформацию — смену курса в идеологии, экономике, в карабахском вопросе. Опыт предыдущих лет — наиболее значимых и определяющих в становлении независимого государства — был отвергнут. Здесь и проходит водораздел между политическими силами: принявшие национализм провозгласили себя «новой» властью, а те, кто остался верен демократии, называются «бывшими». Былые должности и политическое прошлое не играют здесь абсолютно никакой роли. Выдвинутые новыми властями лозунги национального единства и согласия на самом деле демонстрируют приоритет принципа целесообразности над принципом законности. Придерживающиеся иных, либеральных ценностей политические силы, по существу, объявлены вне закона.

 
Перекроив политическое поле Армении, силовые структуры вывели на арену искусственно созданные номенклатурные партии. Подавляющее большинство политических сил фактически превратились в придаток исполнительной власти. Борьба между ними свелась лишь к сделкам по разделу власти. По существу, парламент был сформирован под диктовку нескольких персон, при поддержке спецслужб, армии и полиции. Грязная предвыборная кампания и огромный для Армении финансовый размах еще раз подтвердили, что политическое поле вытоптано. Широкое распространение получил и, по сути, был узаконен внедренный во время внеочередных президентских выборов 1998 г. институт предвыборных взяток. Многие из участвовавших в выборах партий не только не осудили это явление, но даже призывали избирателей принимать взятки от других, а голосовать за себя. Либерально-демократические партии заявили о своем бойкоте парламентских выборов 1999 г.
После националистического переворота 1998 г., в ходе которого карабахский вопрос был использован всего лишь как повод для захвата власти, Армения вошла в период смуты, к тому времени уже преодоленный ее соседями по региону. В Армении сегодня разрушена политическая система, действия властей непредсказуемы как для граждан страны, так и для международного сообщества. Клановые структуры получили в республике абсолютную власть и диктуют экономическую политику. Произошла криминализация властных и политизация криминально-экономических структур.

 
Стержнем экономической политики, начатой Робертом Кочаряном еще в его бытность премьер-министром, стало усиление административных мер. Они свелись к налоговому рэкету в отношении предпринимателей, в результате чего катастрофически сокращаются рабочие места, сворачиваются дела — деловые люди стараются перенести свой бизнес за пределы Армении. Доходная часть бюджета — в тяжелейшем состоянии. На самом деле, есть ли какое-нибудь государство в мире, где бюджет имеет дефицит в размере более 30%, а курс национальной валюты укрепляется? Где экспорт продукции более чем в три раза уступает импорту, а курс национальной валюты укрепляется? Где происходит спад экономики, в том числе промышленности, а курс национальной валюты укрепляется? Где ежегодные темпы эмиграции рабочей силы страны постоянно растут, а курс национальной валюты укрепляется? Где безработица среди трудоспособного населения составляет более 50%, а курс национальной валюты укрепляется? Инвесторов отпугивает длительный и глубокий политический кризис, отсутствие законности, клановость экономики. Можно вспомнить как казус заявление недавнего министра внутренних дел и национальной безопасности Сержа Саркисяна о том, что он лично будет покровительствовать инвесторам, иначе говоря, применение законов зависит от настроений должностного лица.

 
Не сумев решить политических и социальных задач, стоящих перед страной, власти решили отвлечь внимание общественности от тяжелых проблем, начав борьбу с оппозицией. Особенно с теми, кто открыто ставил под сомнение легитимность президентства Кочаряна. Мишенью для политических репрессий стал бывший министр образования, лидер партии «Новый путь» Ашот Блеян. Ярость властей вызвали два его поступка — после внеочередных президентских выборов именно Блеян обратился в Конституционный суд с требованием признать незаконной регистрацию Кочаряна, не являвшегося гражданином страны, в качестве кандидата в президенты, а еще раньше — в 1992 г., в разгар военных действий, Блеян рискнул поехать в Баку в поисках компромисса с азербайджанской стороной. А в августе 1999 г. судом первой инстанции был приговорен к году лишения свободы главный редактор фактически единственной независимой ежедневной газеты «Орагир» Никол Пашинян. Теперь уже почти все средства массовой информации в Армении тщательно контролируются властями.
К счастью, принимающие все более грубые формы попытки администрации устранить свободу слова и установить авторитарный режим обречены. В Армении невозможна долговременная диктатура — нужно кормить народ, а в стране нет больших природных ресурсов, и успех будет сопутствовать той власти, которая не станет мешать народу поднимать экономику.

 
Если до 1998 г. власти Армении считали себя приверженцами демократии и предлагали реалистичные программы, которые, однако, реализовывали непоследовательно и неудачно, то новые власти придерживаются губительной идеологии, которую и реализуют. Если в 1995-1997 гг. была обесценена демократия, то в настоящее время происходит дискредитация национальных ценностей.

 
Никогда после провозглашения независимости ситуация в Армении не была столь бесперспективной. После «верхушечного» переворота 1998 г. в парламенте возник правовой хаос, начались политические репрессии, политическая система стала рушиться изнутри. Но возможности противостоять режиму довольно ограниченны. Национальное собрание и большинство партий подчиняются воле исполнительной власти. Восстановить конституционный порядок в республике можно только после ухода нелегитимного президента Роберта Кочаряна (есть, правда, опасение, что очередной дворцовый заговор еще больше углубит системный политический кризис и превратит Армению в страну непрекращающихся переворотов) и проведения внеочередных президентских выборов. Мнение о том, что немногочисленная либерально-демократическая оппозиция не сможет реализовать эти задачи, опровергается историей последнего десятилетия. Общенациональное движение началось с инициативы меньшинства.

 

* * *
Исторический опыт показывает, что определенная стабильность в южнокавказском регионе сохраняется тогда, когда Армения, Азербайджан и Грузия находятся в общей системе безопасности. Сегодня через наш регион проходят разделительные линии различных систем безопасности. Их географическая граница проходит по границе Армении с Грузией и Азербайджаном, поскольку эти страны стремятся войти в западную систему, а политика Армении в этом смысле сегодня невнятна. Помимо военного альянса друг с другом, Грузия и Азербайджан входят и в другие блоки. Провозгласив прозападную политику и зачастую проявляя жесткость, они не отказываются и от тесных отношений с Россией. И нынешний стратегический партнер Армении — Россия в ближайшем будущем скорее всего пересмотрит свои подходы к Южному Кавказу и начнет проводить в отношении всех трех государств политику, основанную на принципах равноправия. Отношения Азербайджана с Россией активизируются. Отношения между Азербайджаном и Грузией более чем дружественные. Чрезвычайно тесными стали отношения Грузии и Турции: все политические вопросы между ними разрешены, и вопрос строительства железной дороги Карс — Тбилиси (в обход Армении, при наличии железной дороги Карс — Гюмри — Тбилиси) находится сейчас на уровне решения технических проблем.

 
На этом фоне внешнеполитическая деятельность Армении превратилась в сугубо «рефлекторную». Ее отношения с соседями в лучшем случае нейтральные, чаще — враждебные. Основной целью внешней политики является армянский вопрос, а это означает, что сегодняшняя власть ищет будущее армянского государства там, где его нет, — в нашей истории.

 
Властям Армении пока не удается сдвинуть переговоры с мертвой точки. Встречи Кочаряна и Алиева, кажется, создают возможность поиска какой-то основы для вывода переговоров из тупика. Однако уже после серии встреч ради встреч ощутимей станет угроза дискредитации переговоров. Не вселяют надежды и разногласия вокруг последнего пакета предложений сопредседателей Минской группы ОБСЕ. Принцип территориальной целостности доминирует как во всех предложениях сопредседателей Минской группы ОБСЕ, так и в обсуждении проблемы на встречах Кочарян — Алиев. Экономическая война против Армении со стороны Турции и Азербайджана, запланированное и целенаправленное усиление азербайджанской армии — если к этому добавить, что властям Баку удается поддерживать свой международный рейтинг и расширить внешние связи, то неизбежно наступит момент, когда, почувствовав свое превосходство в военной, экономической и международной сферах, Азербайджан может возобновить боевые действия. Алиеву и Кочаряну очень выгодны их «встречи ради встреч» для имитации поиска мирного урегулирования проблемы. Очень возможно, что в ходе встреч решаются конкретные геополитические вопросы: ослабление роли России в регионе, в том числе в урегулировании карабахского конфликта.

 
Сегодня интерес к Армении в основном обусловлен карабахской проблемой — у международного сообщества имеются определенные требования к нашей стране. Международный опыт свидетельствует, что урегулированию конфликтов в значительной мере способствует развитие экономического сотрудничества, которое позволяет смягчить противоречия. Власти Азербайджана и Турции заявляли, что исключают возможность какого-либо экономического сотрудничества с Арменией до решения карабахского вопроса. С другой стороны, власти Армении также особо не заинтересованы в региональных и международных интеграционных процессах, в том числе в программах ТРАСЕКА и ИНОГЕЙТ. Однако ТРАСЕКА станет одной из самых широкомасштабных программ начала XXI в. Подобные проекты и процесс их реализации не только существенно влияют на политическую ситуацию в регионе, но зачастую и определяют ее. Определяется будущая роль Кавказа на Евразийском континенте. В Грузии и Азербайджане уже осуществлены крупные инвестиции. Если и ТРАСЕКА обойдет Армению, то мы превратимся в островное государство. Как один из основателей общенационального движения не могу согласиться с мнением о несостоятельности родившейся в 1988 г. концепции о серьезной перспективе превращения Армении в международный экономический и финансовый перекресток. Как ни странно, но до сих пор эта возможность сохраняется. Но если нынешний режим (именно режим, а не отдельные персоны) удержится на длительное время, придерживаясь мертворожденной, националистической идеологии, и этот шанс будет потерян.

 
Формула «Результат истории — география» давно уже исчерпала себя, наивно считать стратегической удачей результат боевых действий. Сегодня в мире господствует формула: «Результат истории — развитие государства». Развитие политическое, экономическое, технологическое, культурное.