Прекрасные горы, надежный снег и вкусная еда — NYT рассказал о Гудаури и Бакуриани

2019-01-01T14:49:22+00:00 01 Янв, 2019, 11:00|Главное, Новости, Пресс-дайджест, Туризм|

Склоны в Гудаури. Фото: Ola Lewitschnik/The New York Times

ТБИЛИСИ, 1 января — Новости-Грузия. The New York Times посвятил статью грузинским горнолыжным курортам Гудаури и Бакуриани. Американская газета рассказывает о «прекрасных горах, надежном снеге, вкусной еде и приветливых людях», отмечая, что у Грузии есть все предпосылки для того, чтобы стать одним из самых популярных направлений зимнего туризма.

Автор подробного отчета — журналист Габриэль Ли. Исключительно ради горнолыжных курортов он прилетел в Грузию вместе с другом Джеффом – «американским ученым и заядлым лыжником» и кузиной Ола – «сноубордистом и парикмахером, фотографом по профессии».

«Меня привлекли величественные Кавказские горы и информация о доступных ценах. Те, кто бывал в Грузии, как правило, отзывались о ней тепло: экзотическая и непознанная, страна с великолепной едой, расположенная на пересечении истории, и меняющаяся — ее молодежь стремится показать миру свою постсоветскую идентичность», — говорится в статье.

Автор поясняет, что Гудаури – это «крупнейший горнолыжный курорт Грузии, примерно в полуторе часа от Тбилиси» и «нескольких десятках миль от границы с Россией». На курорте есть около 20 миль ухоженных горнолыжных трасс с крутыми склонами и преимущественно быстрыми современными подъемниками. При этом, по словам Ли, на подъемниках никогда нет очередей.

 

Фото: Ola Lewitschnik/The New York Times

«Подъемники открываются в 10 утра и большинство людей, кажется, не появляется еще несколько часов после этого. До обеда я катался практически один по ухоженному снегу и при идеальной погоде с легким ветром. В течение всего дня мне ни разу не приходилось ждать подъемник более 30 секунд, даже когда после обеда становилось людно», — рассказывает он.

Ли решил потратить высвободившееся время на обед и отправился в «Мегобари» — «ресторан у верхней станции канатной дороги, где подают кебаб и борщ, и стандартные напитки с изюминкой – например, вкусный чай с медом, лаймом, имбирем и какими-то травами».

«Там было достаточно много посадочных мест – помимо столов и стульев внутри, снаружи были кресла-мешки, и приятный малоизвестный плейлист – от клезмерской музыки до «The Fox» норвежской группы Ylvis», — описывает Ли атмосферу в заведении.

 

Будки с едой и напитками в Гудаури. Фото: Ola Lewitschnik/The New York Times

Ли добавляет, что в Гудаури отдыхает много туристов из России, однако в последнее время этот курорт все больше привлекает путешественников и из других стран.

«На вершине горы мне пришло сообщение с тарифами на звонки и SMS в России – еще одно напоминание о том, насколько близко граница. Неудивительно, что в Гудаури много россиян, но все больше сюда приезжают туристы из других стран. Мы встретили группу хели-ски из Австрии и большую группу визитеров из Китая. В кабинке подъемника я познакомился с британо-австралийской парой, которая постоянно проживает в Дубае. Они сообщили мне, что приезжают в Гудаури уже несколько лет подряд, а основная причина этого – легкий трехчасовой перелет», — сказано в материале The New York Times.

Ли отмечает, что Гудаури – это «самое подходящее место» для тех, кто хочет покататься вне трасс, не тратя несколько часов на дорогу до отдаленных вершин.

 

Подъемники в Гудаури. Фото: Ola Lewitschnik/The New York Times

«Если ни один из операторов хели-ски не привлекает, есть и другие варианты ознакомления с местностью. У самой верхней станции канатной дороги есть снегоходы, которые могут доставить лыжников до неосвоенной территории. Сама поездка, возможно, еще более захватывающая, чем спуск с вершины. Также можно скатиться по склону горы на север к дороге, после воспользоваться такси и через несколько минут добраться до подъемников. Гиды могут помочь вам сориентироваться, учитывая риски схода лавин», — пишет журналист.

Автор отмечает, что провел на склонах Гудаури «поразительно красивые дни». Его впечатлило обилие снега, ярко голубое небо и белые пики гор, похожие на зефир. Населенный пункт вокруг курорта показался Ли безликим.

«Это, в основном, многоквартирные дома, сдаваемые в аренду, отели и гостиницы, а также несколько ресторанов и баров. Мы остановились в поселке Степанцминда, в отеле Rooms Hotel Kazbegi — прекрасно отреставрированной старой турбазе советских времен, примерно в 40 минутах езды от склонов. Когда я сидел на балконе моей комнаты, то смотрел на мрачную вершину Казбеги и десятки других заснеженных гор, восходящих по обе стороны долины, заполнившейся туманом», — рассказывает он.

 

Поселок Коноби к северу от Гудаури по Военно-грузинской дороге, ведущей к границе с Россией. Фото: Ola Lewitschnik/The New York Times

Автор считает, что сейчас Грузия переживает «переломный момент» в своей истории, а молодежь «пытается начать все с нуля и полностью оторваться от прошлого». Ли обнаружил, что в этом кроется одна из составляющих привлекательности страны, наряду с основными моментами: «хорошей едой, красивыми горами, отменным снегом и приветливыми людьми».

«У Грузии мало природных ресурсов, относительно скромные и, наоборот, влиятельные соседи, которые не всегда играют по правилам. Неудивительно, что она стремится привлечь гостей и показать всему миру, что делает ее особенной. В процессе роста числа посетителей и превращения Грузии в «горящее» направление, страна возлагает большие надежды на свои горы», — сказано в статье The New York Times.

До Гудаури Ли и его приятели провели пару дней в Бакуриани – «горнолыжный курорт и городок в горах Малого Кавказа, который протянулся через южную часть страны, Армению и Азербайджан».

Автор рассказывает, что по пути в Бакуриани им встречались хмурые пейзажи, напоминающие о советском прошлом Грузии.

«Населенные пункты вдоль дороги, казалось, были песчаными — старые деревянные домики и жилые корпусы в советском стиле. На пути изредка встречались хвойные деревья, снега не было, дома были темные, как склон горы. Одинокая кирпичная башня стояла в поле, с трудом на ее вершине проглядывались почти исчезнувшие молот и серп. Когда мы поднялись выше, вид изменился — стало больше сосен и снега», — рассказывает Ли.

Сам Бакуриани автор называет «ветхой деревушкой, но с определенным шармом».

«Это место, где можно встретить мужчин в камуфляжной одежде на лошадях; старые русские грузовики и автобусы; пожилых дам, которые продают традиционные хачапури в магазинах с дырами в стене; приехавшие на отдых семьи, в основном грузинские и русские… Там есть одна коммерческая полоса, несколько старинных красивых деревянных домов на последнем издыхании, несколько новых построек в стиле шале, а также более крупные отели», — пишет он.

 

У подножия горнолыжной зоны Дидвели в Бакуриани. Фото: Ola Lewitschnik/The New York Times

Журналист объясняет, что в Бакуриани есть две основных зоны катания – Дидвели и Кохта.

«На Дидвели находится гондольный подъемник и несколько приличных трасс плюс пара мест, где можно покататься вне трассы. Нижняя станция подъемника Кохта начинается недалеко от города. Когда мы проезжали мимо, там было перекрыто движение транспорта, и автостоянка была переполнена. Лучше продолжить путь на восток по грунтовой дороге, чтобы найти более новый подъемник Митарби, который соединяется с основными трассами Кохты. Профессиональные лыжники используют эти трассы для небольших тренировок по выходным. Нравятся они им из-за небольшого количества людей и крутых склонов», — говорится в статье.

В Бакуриани Ли познакомился с вице-президентом Федерации лыжного спорта Грузии Экой Чагелишвили и двумя ее коллегами — Нини Нинуа и Анитой Габашвили. «Они приехали для подготовки лыжных соревнований – одних из тех, что они организуют в Грузии ежегодно… Все трое постоянно ездят в высокогорные села, проводят мероприятия и турниры, а также вербуют молодежь, чтобы обучить ее всему, что связано с горной жизнью — охотятся как за будущими чемпионами Грузии по лыжам, так и за новым поколением менеджеров и владельцев бизнеса в высокогорье Грузии. Свою работу они видят, как социальный проект», — объясняет Габриэль Ли.

«Дети в этих селах действительно бесстрашны. Именно поэтому мы хотим обучить их, чтобы они участвовали в Олимпийских играх, в чемпионатах мира и получали медали. У нас есть ресурс, мы просто должны привлечь людей», — сказала Эка Чагелишвили.

 

Продуктовая лавка на обочине дороги по пути в Бакуриани. Фото: Ola Lewitschnik/The New York Times

Ли считает, что Бакуриани прекрасно подойдет не только для профессионалов, но и для тех «кто ищет приятных прогулок среди деревьев». Он отмечает, что «в течение пяти месяцев в году здесь лежит надежный снег».

Кроме того, как отмечает автор, в Бакуриани есть много хороших мест, где можно выпить и закусить. Именно здесь Ли впервые познакомился с чачей – «грузинским духом, приготовленным из винограда, который часто называют «грузинской водкой». «Качество этого напитка варьируется от настоящей огненной воды до чего-то довольно изысканного», — отмечает автор.

Блюда грузинской кухни Ли считает «идеальной едой после катания на лыжах. Особенно он выделил  чашушули – «куриная печень со специями, барбарисом и кинзой»; хачапури аджарули – «классический сырный хлеб, но с парой яиц и кусочком тающего сливочного масла посередине», а также «остри»  – «говяжья вырезка, медленно приготовленная в томате и чесноке».

«Здесь появляется и полусладкое вино, которое вы действительно полюбите после бутылки или двух — в продуктовом магазине один покупатель порекомендовал мне попробовать бутылку Саперави, которая считается фаворитом Иосифа Сталина. Оно не разочаровало», — рассказывает Ли.

По его словам, в Бакуриани есть несколько мест, куда можно отправиться после позднего ужина. Американским туристам советовали посетить вечеринку на террасе гостиницы Best Western.

«В нашу первую ночь в городе мы ужинали в бревенчатой ​​хижине «Мимино». Наевшись и изрядно выпив, мы вышли на холодный горный вечер. Мы посоветовались с группой местных о том, куда нам следует отправится, и кто-то упомянул бар в Best Western. Там мы нашли группу подростков, толпящихся в будке диджея и подпрыгивающих под жесткую хаус-музыку. К нам подошел человек c белыми лыжными очками на голове. Он хотел поболтать, но был слишком пьян, чтобы что-то сказать. Русские музыкальные клипы из 1990-х крутили по монитору возле нас», — пишет автор.

Подводя итог своей поездки в Грузию, журналист The New York Times рассказывает о встрече с Георгием Гоциридзе – «специалистом по пространственному планированию, который тесно сотрудничает с правительством в разработке планов развития горнолыжных районов».

«Он рассказал мне, что на западе страны есть еще много удивительных гор с идеальным снегом. Однако, там нет инфраструктуры для приема большого количества лыжников. Именно отсутствие инфраструктуры приводит к тому, что все больше и больше людей уходят, оставляя села. В стране, 60% территорий которой являются горными регионами, катание на лыжах и другие горные виды спорта – это огромная возможность, чтобы исправить ситуацию, но все не так просто», — пишет автор.

«Мое видение развития зимних видов спорта в Грузии – это очень осторожный, чувствительный подход. Необходимо не просто установить подъемники повсюду, построить отели и дороги везде, где это возможно… Это не означает, что горы не должна развиваться. Горы – это наше сокровище, наши возможности. Мы должны воспитывать наших детей, наше следующее поколение на лыжах», — приводит The New York Times слова Гоциридзе.