|  |  | 

headline Литературное кафе

Вадим Скардана. О любви

 Вадим Скардана

рисунок: Вадим Скардана

рисунок: Вадим Скардана

Даня, ты кто, тат?*

Я горский еврей.

Еще лучше. Скажешь, что он был антисемитом.

Не смешно.

Не смешно. Но дадут меньше.

Если женщина красит губы она выздоравливает. Если мужчина шутит приходит в сознание. В блоке жили целых пять мужчин.Четверо лиц, да что там лиц Личностей кавказской национальности: дипломникгрузин и три дагестанца. Разбавили это дело пожилым второкурсником лет тридцати. Коля такой, художник. А фамилия самая что ни на есть про живопись Рогожин. Ну, и слегка достоевская, это как посмотреть. Коля был сосед, каких мало, — рисовал картины, пил и спал, причем первые два дела справлял совместно. Как набирал нужный градус, валился с табурета за подрамники и не беспокоил. Поди поищи такого. Живопись Коля пытался сперва пристроить перекупщикам на Арбате, но там сказали, что это жопись, и он сбывал ее сам, в Измайлово, вроде не без прибыли.

    И вот, Рогожин, как положено, искусство пивом запивал, а джигиты они отдельно, в «джокер» упражнялись. Накурили. Попросили Колю открыть, он к окну ближе, ему свет необходим. Окно имело две секции: маленькую распашную створку и огромную фрамугу, открывающуюся вверх. Створку художник Коля с одобрения соседей выкрасил недавно в радикальный черный, и она теперь слиплась и не отворялась ну ни разу. Пришлось поднять фрамугу. Коля под ней уселся и давай художничать с ветерком. И запивать арбатским темнымДа так и выпал. Весь, с табуретом. Без крика. Нет его и все. На дворе стоял март без снега и седьмой этаж, так что выглядывать в окно никому не хотелось. Сидели молча, потели разве что. Джемал закурил.

    То что стая агрессивных черножопых попросила хорошего, творческого русского человека сходить в окно напрашивалось само собой. Оставалось посчитать, кому и сколько полагается. Самандар был староста этажа и еще почемуто инспектор противопожарной безопасности общежития, — ему могли срезать трешку, если докажет, что не идеолог геноцида. Остальным по пятнадцать без торгов. Както так.

Христиане есть? — мрачно спросил Амир, с надеждой глядя на Джемала.

Я аджарец.**

Херово дело.

И тут в дверь постучали. Слишком быстро, чтоб с арестом, а вот все таки.

Сэм, ты открой наверное, — обреченно попросил Даня.

Самандар открыл. Коля стоял на пороге, даже не помятый, с табуретом под мышкой. Ничего не говорил, так стоял.

Родной… — прошептал Даня, вставая изза стола. — Я еще никого так не любил. Давай обнимемся

*- одна из народностей Дагестана

**- жители ЮгоЗападного региона Грузии, чаще мусульмане (земляки, я корректно объяснил остальным?)

Комментарии

Яндекс.Метрика