ТБИЛИСИ, 7 мая – @NGnewsgeorgia. Тбилисский городской суд приговорил к длительным срокам заключения организаторов и участников протестной акции, прошедшей 4 октября 2026 года параллельно муниципальным выборам и завершившейся попыткой штурма президентского дворца.
По 7 лет тюрьмы назначили членам оргкомитета акции:
- оперному певцу Паате Бурчуладзе;
- членам «Единого национального движения» Муртазу Зоделава и Ираклию Надирадзе;
- представителю партии «Стратегия Агмашенебели» Паате Манджгаладзе;
- бывшему заместителю начальника Генштаба ВС Грузии Лаше Беридзе.
Заочно осудили бывшего главу управления оперативного планирования департамента особых поручений МВД Грузии Ираклия Шаишмелашвили, который находится за границей. Ему дали 2 года тюрьмы.
По 5 лет лишения свободы назначили активистам Торнике Мчедлишвили, Нике Гвенцадзе, Ираклию Чхвиркия и Гури Жвания.
Фигуранты проходят по статьям «призывы к свержению власти», «организация группового насилия» и «попытка захвата объектов стратегического значения». Максимальная санкция за эти преступления – лишение свободы на срок до 9 лет.
4 октября параллельно бойкотируемым оппозицией местным выборам в Тбилиси прошла протестная акция с заявленной целью «мирной революции». По призыву организаторов с проспекта Руставели часть демонстрантов направилась на улицу Атонели, где попытались прорваться в президентскую резиденцию. Полиция оттеснила протестующих. Столкновения продолжались еще несколько часов. Власти расценили это как попытку госпереворота.
В общей сложности по делу 4 октября арестовали 64 человека.
Бурчуладзе заявил, что штурм президентского дворца 4 октября был провокацией
Позиция обвиняемых
Во время судебных слушаний фигуранты настаивали на своей невиновности и заявляли, что дело носит политический характер. В предварительном заключении организаторы акции содержались на строгом режиме — тюремная администрация запретила им телефонные звонки, свидания и переписку.
Паата Манджгаладзе в заключительном слове заявил, что находился на акции «вместе с народом» и пытался «предотвратить возможную эскалацию», а не организовывать насилие. Он подчеркнул, что, по его мнению, обвинения не подтверждаются доказательствами, и сослался на позицию омбудсмена. Народный защитник Леван Иоселиани обращался к суду в статусе «amicus curiae», он также указывал на отсутствие ясной конкретики в материалах дела. Манджгаладзе заявил, что наказание за участие в акции — это наказание «за любовь к стране».
«Я искренне не хотел бы когда-либо увидеть вас в роли Пилата — в той роли, когда все знают, что человек невиновен, но его все равно должны наказать, все равно должны распять за правду, добро и любовь. Слава Господу! Слава Грузии!» — обратился Манджгаладзе к судье Ираклию Хускивадзе.
Паата Бурчуладзе заявил, что протесты были проявлением гражданской позиции, а не попыткой насильственного захвата власти. Он уверен, что «Грузия не сдастся».
«Господин судья, учитывая мой возраст, следует полагать, что эти двое глубокоуважаемыхе прокуроров в виде 225-й статьи Уголовного кодекса Грузии подсунули вам на подпись мой некролог», — сказал в заключительном слове 71-летний певец.
Остальные обвиняемые также отрицали организацию беспорядков и утверждали, что их участие в акции не выходило за рамки мирного протеста.