ТБИЛИСИ, 13 августа — @NGnewsgeorgia. Премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе встал на защиту Георгиевского трактата 1783 года, назвав решение царя Ираклия II подписать договор с Российской империей «мудрым и безальтернативным шагом», который буквально спас страну от уничтожения. Заявление главы кабмина в очередной раз всколыхнуло давнюю дискуссию: был ли союз с Петербургом единственным шансом на выживание или роковой ошибкой, лишившей Грузию независимости?
Поводом для историко-политической дуэли стал вопрос журналиста оппозиционного телеканала Formula. Он поинтересовался, не считает ли премьер Георгиевский трактат такой же «капитуляцией», как и соглашение о прекращении огня от 12 августа 2008 года, которое лидеры «Грузинской мечты» регулярно критикуют.
Кобахидзе категорически отверг такую аналогию, заявив, что события XVIII века разворачивались в принципиально иных условиях, а трактат соблюдался при жизни грузинского монарха:
«Георгиевский трактат — это была другая ситуация. Чтобы вы знали: капитуляция заключается между двумя сторонами после войны, а у Ираклия II войны с Россией не было».
«В отличие от вашего лидера, пока Ираклий II был жив это соглашение выполнялось, понимаете? А при вашем лидере нам все подписанные и неподписанные соглашения обрушили нам на голову».
Премьер акцентировал внимание на том, что Ираклий II осознавал все риски союза с империей, однако ставил во главу угла сохранение нации в условиях постоянной угрозы со стороны Персии и Османской империи. Главным аргументом Кобахидзе стал фактор времени:
«От Георгиевского трактата до аннексии Грузии прошло почти 20 лет. Соответственно, он сработал: в течение двух десятилетий наша страна фактически выжила».
«У нашей страны была экзистенциальная угроза, она выжила. А когда Ираклий II умер, к сожалению, события развивались иначе. Но это соглашение спасло нашу страну, что априори означает, что шаг Ираклия II был мудрым и безальтернативным».
Почему трактат 1783 года до сих пор раскалывает общество?
Георгиевский трактат оформлял протекторат России над Картли-Кахетинским царством. Ираклий II рассчитывал на военную защиту при сохранении внутренней автономии и династии Багратиони. Однако историческая память грузинского народа относится к документу неоднозначно.
Главным камнем преткновения остаются события 1795 года: когда войска персидского шаха Ага-Мохаммед-хана вторглись в Восточную Грузию и разграбили Тбилиси, обещанной российской помощи не оказалось. А уже в 1801 году, после смерти Ираклия II, император Александр I и вовсе подписал манифест о ликвидации Картли-Кахетинского царства и его прямой аннексии.
Сегодня правящая партия «Грузинская мечта» активно использует образ Ираклия II как символ «прагматичной и мудрой политики» на фоне сложных отношений с внешними игроками. Накануне выборов 2024 года Кобахидзе лично участвовал в открытии памятника царю в Тбилиси.
Молебны и протесты – в Грузии спорят о Георгиевском трактате и роли царя Ираклия II