Вадим Скардана
—Даня, ты кто, тат?*
—Я горский еврей.
—Еще лучше. Скажешь, что он был антисемитом.
—Не смешно.
—Не смешно. Но дадут меньше.
Если женщина красит губы — она выздоравливает. Если мужчина шутит — приходит в сознание. В блоке жили целых пять мужчин.Четверо лиц, да что там лиц — Личностей кавказской национальности: дипломник—грузин и три дагестанца. Разбавили это дело пожилым второкурсником лет тридцати. Коля такой, художник. А фамилия — самая что ни на есть про живопись — Рогожин. Ну, и слегка достоевская, это как посмотреть. Коля был сосед, каких мало, — рисовал картины, пил и спал, причем первые два дела справлял совместно. Как набирал нужный градус, валился с табурета за подрамники и не беспокоил. Поди поищи такого. Живопись Коля пытался сперва пристроить перекупщикам на Арбате, но там сказали, что это жопись, и он сбывал ее сам, в Измайлово, вроде не без прибыли.
И вот, Рогожин, как положено, искусство пивом запивал, а джигиты — они отдельно, в «джокер» упражнялись. Накурили. Попросили Колю открыть, он к окну ближе, ему свет необходим. Окно имело две секции: маленькую распашную створку и огромную фрамугу, открывающуюся вверх. Створку художник Коля с одобрения соседей выкрасил недавно в радикальный черный, и она теперь слиплась и не отворялась ну ни разу. Пришлось поднять фрамугу. Коля под ней уселся и давай художничать с ветерком. И запивать арбатским темным… Да так и выпал. Весь, с табуретом. Без крика. Нет его и все. На дворе стоял март без снега и седьмой этаж, так что выглядывать в окно никому не хотелось. Сидели молча, потели разве что. Джемал закурил.
То что стая агрессивных черножопых попросила хорошего, творческого русского человека сходить в окно напрашивалось само собой. Оставалось посчитать, кому и сколько полагается. Самандар был староста этажа и еще почему—то инспектор противопожарной безопасности общежития, — ему могли срезать трешку, если докажет, что не идеолог геноцида. Остальным — по пятнадцать без торгов. Как—то так.
—Христиане есть? — мрачно спросил Амир, с надеждой глядя на Джемала.
—Я аджарец.**
—Херово дело.
И тут в дверь постучали. Слишком быстро, чтоб с арестом, а вот все таки.
—Сэм, ты открой наверное, — обреченно попросил Даня.
Самандар открыл. Коля стоял на пороге, даже не помятый, с табуретом под мышкой. Ничего не говорил, так стоял.
—Родной… — прошептал Даня, вставая из—за стола. — Я еще никого так не любил. Давай обнимемся…
*- одна из народностей Дагестана
**- жители Юго—Западного региона Грузии, чаще мусульмане (земляки, я корректно объяснил остальным?)
[social style=»style1″][social_item target=»_blank | _self » url=»https://www.facebook.com/skardana?fref=ts» icon=»fa-facebook»][/social]